amydarko
He saw her ‘change’ – and he smiled.
Это рассказ о минувших днях.
Рассказ о запутанном прошлом.

Около 15 лет назад. Шоссе Кавагое. Квартира Шинры.

Это было, когда Кишитани Шинра всё ещё учился в начальной школе.
После учёбы его, как обычно, встретила в дверях Сэлти Стурлусон, которая жила с ним в одной квартире.
[С возвращением, Шинра.]
— Вот я и дома, Сэлти!
Мальчик ответил с детским энтузиазмом женщине, показавшей ему текст в блокноте.
С первого взгляда это может показаться обычным разговором мальчика и женщины, которая по каким-то причинам не может говорить. Но была одна вещь, способная оставить любого стороннего наблюдателя глубоко потревоженным. Выше шеи у женщины не было ничего, кроме чёрных струящихся теней. Не хватало не только голоса - у неё полностью отсутствовала голова.
Но мальчик, не выказав ни капли страха, кинулся к ней на грудь.
— Какое облегчение! Ты всё ещё здесь!
[Конечно же, здесь.]
— Я так волновался, что ты вдруг захочешь вернуться в Ирландию…
[О чём это ты? Ладно, не болтайся без дела, доставай тетрадь для родителей* и иди мыть руки.]
Сэлти отпустила мальчика из своих объятий и направила в сторону ванны.
[Не забудь прополоскать рот.]
— Хехе, не забуду! Я даже прочищу нос! Так что похвали меня как следует.
Ответил Шинра с энтузиазмом. Сэлти прервала его очередным тычком своих теней и поплотнее закрыла за ним дверь.
- Ох. Он слишком привязался ко мне.
- Как так вышло… Неужели он станет таким же странным, как и его отец?
- Если одноклассники увидят, как беспечно он общается с безголовым монстром, его начнут дразнить.
Издевательства в школе чуть ли не последнее, о чём Сэлти должна была волноваться, если бы её, безголовую женщину, кто-то увидел. Это лишь доказывало, что ее понимание человеческого общества все еще было несовершенным.
- И всё же, последний раз он говорил нечто подобное аж несколько лет назад…
- Неужели что-то случилось?
Думая об этом, Сэлти положила его рюкзак и забрала тетрадь для родителей. В этот момент между страниц выпал листок с анкетой.
- Ой…
- Она поймала его и мельком взглянула, прочитав следующее:

«Дорогие родители и опекуны, не забудьте посетить открытый урок»
- Ясно, такое бывает в младшей школе.
- Вот оно что… Поэтому Шинра снова вспомнил об этом, спустя столько времени.
Отец Шинры, Кишитани Шинген, не был нормальным человеком, а если бы даже и был, то он оставался тем, кто половину времени отсутствует дома из-за работы.
И, судя по всему, они с матерью Шинры, Канаме, были в разводе. Сэлти ни разу не видела эту женщину.
Сэлти выполняла работу по дому, но она никак не могла занять место матери Шинры на открытом уроке.
Даже если бы Шинген сейчас был дома… Появись такой чудак у Шинры в школе, мальчика наверняка начали бы дразнить.
От этих мыслей Сэлти стало ещё грустнее.
- Прости, Шинра, я не смогу заменить тебе маму.
- Но её сложно винить. С таким-то отцом развод не выглядит чем-то неожиданным.
- Постойте, а зачем она вообще вышла замуж за этого странного типа?
- … Наверное, люди зовут это «моментом безумия»?
«Быть человеком непросто», сочувствовала Сэлти матери Шинры, которую никогда не встречала. И тут её внезапно посетила мысль. «Раньше я об этом не задумывалась, но почему мать Шинры совсем не приходит его навестить?» Развод или нет, она всё же его мать. Факт полного отсутствия её визитов мог означать то, что их расставание с Шингеном было очень неприятным, или же имелись ещё какие-то ограничения. Возможно, она была больна, или жила очень далеко.
- Ох. Наверное, не смотря на то, что Шинра её сын, она не может вынести, что он ещё и сын Шингена… Но всё-таки они семья, так что надеюсь, что всё не настолько грустно.
Шинген до сих пор один. Значит, скорее всего, мать Шинры ещё жива.
- Может, лезть в проблемы семьи - некрасиво, но Шинра хочет видеть своих родителей на открытом уроке, верно?
Сэлти, получавшая информацию о человеческом обществе в основном из сериалов и книг, была впечатлена силой семейных уз, увиденной ею по телевизору. Поэтому, обобщив всё это, она пришла к выводу, что Шинра желал встречи с родителями.
Другими словами, она не до конца понимала.
Что в обобщённых выводах всегда есть множество исключений, когда дело касается людей, а так же…
Что в своей любви мальчик Кишитани Шинра отличался от большинства людей.

***

Квартира Шинры. Комната в традиционном стиле.

Так как Шинген уехал на какое-то время, комната полностью находилась в распоряжении Сэлти. Весь багаж и личные вещи Шингена были сложены в углу.
Припоминая, что в тех вещах было что-то вроде дневника, Сэлти убедилась, что Шинра уснул, и отправилась на разведку.
- Мне стыдно копаться в чужом дневнике, но…
- Прости уж, псих. Мне нужно узнать побольше о твоей жене.
Она справилась с замком, используя свои тени, и ей открылись шокирующие новости.
В найденных ею записях было упомянуто несколько событий.
- ‘Моя жена была плохой матерью нашему сыну.’
- ‘У неё часто проявлялись перепады настроения в его присутствии, доходившие до жестокости. Я не знаю, было ли это врождённой болезнью или приобретённым недугом. Но она могла сначала с улыбкой держать ребёнка на руках, а через минуту опустить его на пол и прожигать злым взглядом, и в следующий момент расплакаться, словно сама дитя.’
- ‘Я был на пределе. Даже в таком юном возрасте наш сын имел потрясающую способность считывать людские эмоции, но я бы не смог так же мастерски улавливать настроение жены. О нет, даже если бы мог, наш сын всё равно постоянно оставался бы в синяках. А этого я был не в силах вынести.’
-
Может, именно поэтому он так одержим Безголовым Всадником.
-
Потому что не нужно считывать никаких эмоций на лице. Он может творить что вздумается, не опасаясь, что на него бросят строгий взгляд. Должно быть, такой образ матери может считаться идеальным для ребёнка.
Дочитав до этой строчки, Сэлти закрыла дневник и положила его обратно.
- Так вот в чём дело…
- Шинра столько пережил до того как я здесь появилась…
Сэлти почувствовала тепло в груди, хотя фактически у неё не было сердца, а её кровь не текла по жилам.
Полная решимости, она направилась к книжному стеллажу в столовой.
Чтобы ещё раз взглянуть на приглашение по поводу открытого урока.

***
Это был 5й класс младшей школы.
Родители и опекуны выстроились в задней части класса, заставляя детей нервничать.
Шинра, беззаботный не смотря на царящую атмосферу, обратился к парню, сидящему напротив него.
— А где твои родители, Шизуо-кун?
Мальчик с тёмными волосами, к которому тот обратился, Хейваджима Шизуо, нехотя ответил.
— Они пошли увидеть Каску.
— Ну да, Каска же умнее тебя, а им наверняка приятнее слушать как их ребёнка хвалят.
— Не беси меня.
Шизуо зыркнул на Шинру, но его гнев отвлекло волнение в классе.
“?”
Шинра и Шизуо посмотрели в коридор и заметили там странную фигуру.
Она была одета полностью в чёрное, словно собралась на похороны, на её голове была такая же чёрная шляпа. Ко всему этому она носила солнцезащитные очки и маску, а длинные черные волосы скрывали остальную часть ее лица, завершая странный образ.
Похоже, она пыталась войти в класс, прежде чем её остановит кто-то из персонала, но теперь её окружили учителя.
— Сэлти…?
— Что? - Шизуо обернулся, услышав незнакомое имя. Но вместо ответа, игнорируя то, что шла середина урока, Шинра встал со своего места и вышел в коридор.
— Эй, Кишитани, в чём дело?
Обратил внимание учитель. Шинра ответил, но его слова были обращены к персоналу в коридоре:
— А, извините, она из моей семьи!
— Что? Это его…?
Толпа учителей уставилась на него с удивлением, и он продолжил:
— Она недавно перенесла операцию на связках, поэтому не может сейчас говорить.
Услышав это, учителя спешно извинились перед подозрительной личностью.
— О, простите…! Сюда, пожалуйста!

И, так как учителя предположили, что Сэлти была его матерью или сестрой – то есть, членом семьи – странный силуэт в чёрном занял своё место позади класса.
— …Она из твоей семьи?
В ответ на слова Шизуо, Шинра залился краской и, очень-очень счастливый, ответил:
— Ага!


***

Вечер. Квартира Шинры.

Оказавшись дома, Шинра тут же кинулся в объятия Сэлти и крепко её обнял.
В этом не было ничего извращённого. Так ребёнок обычно обнимает своих родителей.
[Нет, мне всё же стоит извиниться… В конце концов я только доставила тебе хлопот…]
До того, как Шинра успел это опровергнуть…
Сзади них раздался голос другого мужчины.
— Что за безумная идея, Сэлти-кун! Заявиться туда с головой манекена? Малейшая случайность, и тебя бы приняли за злоумышленника, не говоря уже о том, что ты могла попасть в заголовки газет как открытие мирового масштаба!
[Ха, Шинген? Ты вернулся?!]
Сэлти написала эти слова с нескрываемой неприязнью, в ответ на которую Шинген только выпятил грудь.
— Хехехе, «Н» в слове Шинген означает Невидимка! Ты ведь не удивишься этому?
[Кандзи отличается, но постой. Это что, означает, что ты тоже был в школе?]
— Хм, меня остановили у ворот. А вот тебе как удалось пройти через охрану?!
Игнорируя восклицания Шингена, имеющего странную привычку всегда носить белый противогаз, Сэлти лишь легко погладила по голове Шинру, который всё ещё к ней льнул.
[Прости, что пыталась занять место твоей матери. Ещё и смутила тебя].
— Нисколько. Я вообще мало что помню о маме.
[О, понятно. Правильно, плохие вещи не стоит помнить].
— Плохие?
Шинра склонил голову. Сэлти поспешно написала:
[А… То есть… Ничего, простите].
— Сэлти-кун. Неужели ты имеешь ввиду… то, что у его матери были скачки настроения, и она бросала его на пол?!
[Не говори об этом! Кто вспоминает о таком в присутствии жертвы?]
Сэлти запаниковала, но Шинген, не обратив на это внимание, воскликнул:
— Ты… т-т-ты прочла это! Вот что, что ты наделала! Чёрт побери… Прочла рассказ, который я хранил в закрытом дневнике, у тебя совсем нет ни сердца, ни души! Чудовище!
[Ой, прошу прощения за это…]
Написала Сэлти в блокноте своё вступление, а затем переспросила Шингена,
[Что? Рассказ?]
— Именно! Это рассказ, который я начал писать, используя как модель тебя и нашу жизнь с Шинрой. Я планировал получить за неё кучу наград, между прочим!
[Так это всё выдумка?!]
— В первую очередь я бы и близко не подошёл к женщине с нестабильной психикой!
[Но тогда… почему развод?]

— Трата всего семейного дохода на антиквариат не может приравниваться к плохому содержанию сына, правда? Не так уж это и важно. Что было, то было…

[Этому нет оправданий!]


***

После того, как Шинген в смущении сбежал из квартиры, Сэлти устало написала в своём блокноте:
[Не знаю, что сказать о твоей матери, но тебя правда устраивает такой отец?]
— Наверное. Дети не выбирают своих родителей, так что не знаю.
— Зато я уже выбрал себе невесту.
- ?
Не в силах понять, Сэлти вернулась к первоначальной теме разговора.
[Всё же, опека над детьми сложна и для самого опекуна.]
— Нет, ты не опекун, Сэлти.
[Имеешь в виду, что я опекунша?]
Когда Сэлти спросила это, Шинра сильно потряс головой и сказал
— Я собираюсь жениться на тебе! Так что сегодня были смотрины невесты!
[А? Эй, ты ещё слишком мал для таких разговоров!]
Поспешно написала Сэлти, прежде чем дать ему лёгкий подзатыльник.
— Я могу считать это согласием на помолвку?
[Да, да. «Свадебный поцелуй» тебе обойдётся ещё больнее.]
Сэлти, приняв это за детскую шутку, подколола его.
Не подозревая о том, что эта мелкая шутка скрепит их обет более чем через 10 лет.

Это история о прошлом.
История запутанного прошлого.

Как и район Икебукуро, своё прошлое имеют и люди.
А прошлое всегда переходит в будущее.
Даже если соединяющий их путь очень извилист.


***

Несколькими днями позже Шинра шёл по дороге от дома в школу.
А в это время за ним следили из-за стекла припаркованной неподалёку машины.
— Похоже, у него всё в порядке, это хорошо. Я так надеюсь, что он не вырастет таким же странным, как Шинген.
— Мама, кто это?
Спросила сидевшую спереди мать девочка, примерно лет пяти-шести, прислонив свой лоб и руки к заднему стеклу.
— Это Шинра. Кишитани Шинра.
Молодо одетая женщина приподняла свои очки, провожая улыбкой проходящего мимо Шинру – и подарила такую же улыбку девочке на заднем сидении.
— Он твой старший брат, так что ты должна запомнить его, хорошо, Казане?
И таким образом прошлое проскользнуло в будущее.
По стопам Киномии Казане, сестры Кишитани Шинры от другого отца.

@темы: перевод, Рёго Нарита, durarara